ФОТОДОМ ШОСТКА
 
 
Топ-новость:

22 января объявлено Днем самосожжения шосткинцев под стенами Генпрокуратуры


По некоторым данным, интерес к пресс-конференции проявили такие издания, как «Україна молода», «Сегодня», «Вечерние вести», «Час», «Хрещатик», «Вечерний Киев», «Сільські вісті» , телекомпании - СТБ, ТРК «Киев».

Было заявлено, что если за неделю не будет подвижек по нашумевшим в нашем городе уголовным делам, 22 января шосткинцы проведут акт самосожжения под стенами Генпрокуратуры.

Есть информация, что накануне пресс-конференции с Андреем Шульгой встретился министр внутренних дел Юрий Луценко. Разговор шел о сложившейся   ситуации. В Шостку, якобы, отправится представительная комиссия из Киева.

Что толкает людей к самосожжению?

Ровно 30 лет назад на могиле Тараса Шевченко в Каневе в знак протеста сжег себя Олекса Гирнык. Без привлечения общественности и журналистов. Сегодня же имитация самосожжения все чаще становится средством политического или бытового шантажа.

Какой непосильной должна быть ноша, чтобы поставить на кон свою собственную жизнь, прибегнув к самосожжению?

Хроника объявленного самоубийства

В Шостке Сумской области убийцу женщины нашли быстро. Александр Сапон, преступник, оказался совсем еще пареньком, почти ребенком. Во всем признался, написал явку с повинной. Дело передали в суд.

А на суде он сказал, что признание у него в милиции «выбили», потому что милый адвокат, заговорщически обняв парня за плечи, подсказал: подпиши явку с повинной, они тебя бить и перестанут. И пообещал: на суде я тебя вытащу.

Александр Сапон подписал. Бить его после этого действительно перестали. Но на суде дали на всю катушку – 10 лет. Убийство все-таки.

Конечно, о пытках в милиции мы наслышаны. Пытка током, удары свернутым полотенцем по почкам, удушение полиэтиленовым мешком или противогазом, в котором перекрывают шланг. Это «воздействие» почти не оставляет на теле следов, так что доказывать что-то сложно…

Уже почти пять лет парень в тюрьме. Его мать, Надежда Сапон, обращалась во всевозможные инстанции, но пересмотра дела нет. И она решила в знак протеста против неправого суда сжечь себя 15 января нынешнего года под зданием Генпрокуратуры. К ней присоединилась Ефросиния Воскобойник, сын которой сейчас под следствием в той же Шостке по сфабрикованному, как считает мать, делу, а также журналисты Ирина Коваленко и Андрей Шульга, основатель детской спортивной организации «Шкид» Александр Кривуля.

С Кривулей мне удалось поговорить. Он рассказывал о милицейском беспределе, царящем в Шостке, о том, как милиция однажды закопала человека живьем, о том, как нельзя найти правду ни в райцентре, ни в Сумах, ни даже в самом Киеве, в Генеральной прокуратуре.

«Я готов сжечь себя, чтобы добиться справедливости, потому что других способов уже не осталось», – сказал он.

У меня мороз прошел по коже. Ведь нормальная же страна, центр Европы. Как это – себя сжечь за чужого, в общем-то, парня? Дикость какая-то… Проймет ли это наше украинское «кривосудие», пересмотрят ли дело? Одну жизнь не спасут, а пять новых загубят. Да и не по-христиански это – самоубийство…

Но 16 января никаких сообщений в новостях не появилось: ни о самосожжении, ни о чем-либо похожем.

И я полез в Интернет.

Да, вот оно: «Н. Сапон и Е. Воскобойник объявили бессрочную акцию протеста под стенами Генпрокуратуры. Они требуют пересмотра решения суда и расследования фактов пыток, которые творятся в шосткинской милиции. Женщины заявили, что готовы начать сухую голодовку и совершить акт самосожжения».

И дата – 1 августа 2007 г.

Затем еще два сообщения – от 7 сентября и 20 сентября прошлого года. Говорит наш знакомый Андрей Шульга: «Мы стоим здесь третий день, голодаем, готовимся к акту самосожжения. На следующей неделе мы его совершим обязательно, если не будет никакой реакции».

Никакой реакции властей не последовало.

Самосожжения тоже.

При всей жуткости истории с осуждением, возможно, невиновного сына, у меня создалось впечатление, что трагедийность момента куда-то бесследно уходит, и шосткинцы собрались сжигать себя не всерьез.
Понарошку.

Как «сжигал себя» житель Днепродзержинска Петр Кукта. Он вышел на центральную площадь города «на заранее объявленное самосожжение». Примерно двадцать минут выступал: говорил в мегафон, что страна погрязла в беззаконии, а затем потребовал вернуть ему задолженность по зарплате. Потом открыл пластиковую канистру с бензином и поджег горлышко(!). Дежурившие на площади работники милиции огонь сразу же потушили, емкости с горючим отобрали, а его самого отпустили. «Петр Кукта тут же заявил, – пишет газета, – что милиционеры его ограбили, и потребовал, чтобы ему вернули бензин».

Правильно: и денег стоит, и понадобиться еще раз может.

А поскольку в самосожжение взаправду никто уже сильно не верит, то появляются сообщения следующего содержания: «На площади под Верховной Радой сидят семь мужчин с бензином и заявляют о намерении совершить акт самосожжения. Зрителям вход бесплатный».

Однако бывает и иначе.

«За вашу и нашу свободу»
25 августа 1968 г. восемь советских диссидентов вышли на Красную площадь с плакатами «Руки прочь от ЧССР!», «За вашу и нашу свободу» – четырьмя днями раньше в Чехословакию были введены войска СССР и других стран Варшавского договора, для того чтобы в зародыше задушить попытки либерального лидера чехословацкой Компартии Александра Дубчека строить «социализм с человеческим лицом». В течение нескольких минут демонстранты были арестованы, как положено, избиты, а позже отданы под суд. Двоих из них суд направил на психиатрическую экспертизу. Там их признали невменяемыми и подвергли принудительному лечению. Остальные участники были осуждены к различным срокам тюремного заключения или ссылки.

У правды, как известно, часто лишь два адреса: психушка и камера.

Но был еще и третий адрес этой правды – Вацлавская площадь в Праге. Вацлавак – это сердце города, куда чехи приходят по всякому важному поводу: когда хоккеисты выигрывают чемпионат мира, когда надо отдать всю власть коммунистам или наоборот – забрать ее у них.

Именно там 16 января 1969 г., протестуя против вторжения войск Варшавского договора, совершил самосожжение двадцатилетний студент Ян Палах.

…Было около четырех часов дня, когда Ян вышел к зданию Национального Музея в высшей точке Вацлавской площади, облил себя бензином и поджег. В горящей одежде он побежал через перекресток и упал у дороги. Кто-то, пытаясь сбить огонь, набросил на него пальто. «Скорая» доставила его в больницу. Он прожил еще три дня – обожжено было 85% кожного покрова.

Его последние слова, сказанные врачу: «В истории бывают времена, когда действие должно быть совершено. Сейчас такое время настало».

25 февраля того же года на том же месте сжег себя еще один паренек – 18-летний студент Ян Зайиц. «Факел номер два», как он сам себя назвал в предсмертном письме.


«Хочу умереть за Украину»

Ровно тридцать лет назад, 21 января 1978 г., на могилу Тараса Шевченко в Каневе поднялся человек, приехавший из Ивано-Франковской области. Когда стемнело, он разбросал на склонах Чернечей горы листовки. Последняя строчка в них гласила: «В знак протеста сжег себя Олекса Гирнык из Калуша». После этого он облил себя керосином и поднес к груди зажигалку.

Ночью. Без людей и мегафона.

Утром КГБ собирало листовки и телеграфировало в Ивано-Франковск: нужно было провести обыск в доме погибшего.

Олекса Гирнык одиннадцать лет провел в заключении. Три из них – в польских тюрьмах, потому что говорил офицерам во время службы в польской армии о праве украинцев на собственное государство. Восемь лет оттрубил в советских лагерях под Норильском. Он не хотел попасть в лагерь еще раз, но и не мог жить дальше так, как жила его страна – колония России.

Он часто говорил: «Хочу умереть за Украину».

Недавно, уже в независимой Украине, сына Олексы Евгения спросили: неужели не видели дома жена, дети, как он от руки писал сотни листовок, готовясь покончить жизнь таким трагическим образом?

«Ни я, ни семья ничего не подозревали и не замечали. Отец умел хранить тайны. К тому же он был членом ОУН (поэтому и сидел в Норильске, поэтому и боялся за свои убеждения загреметь туда вновь. – “24”), где его научили конспирации. Благодаря этому он осуществил свое намерение, спрятав листовки не только от родных, но и от КГБ. Даже во время обыска КГБ не смог их найти. Дело в том, что у нас была очень старая хата, которая напоминала сарай. Когда ее перестраивали, нашли десяток этих листовок. Осталось и последнее письмо папы к маме, которое во время обыска кагэбисты тоже не обнаружили. Позже его нашла адресат – моя мама».

Немножко кино

12 сентября 2007 г. в Москве напротив Кремля подожгли себя лидеры оппозиционного «Молодого Яблока» Илья Яшин и Александр Шуршев. «Огонь – это признак отчаяния», – сказал один из них в интервью.

Перед тем как выступить с пламенным протестом, политическое будущее нации решало: кто будет себя поджигать? Сначала хотели юношу и девушку – было бы романтично. Потом, правда, остановились на мужчинах. Решили жечь себя вечером – два факела будут лучше смотреться в полутьме. Долго обсуждали, как себя жечь. Пригласили для консультаций каскадера. Он рассказал, показал, научил. Репетицию «самосожжения» провели прямо во дворе дома каскадера – естественно, в специальных несгораемых комбинезонах. В них же пошли «показывать кузькину мать» Кремлю.

По воспоминаниям, прохожие останавливались, но тушить погорельцев своими пальто никто не рвался. Видно, бросалась в глаза стоящая поодаль группа поддержки с огнетушителями. Машину «скорой помощи» тоже вызвали заранее. Илья Яшин считает, что акция удалась, – и сравнивает себя с диссидентами, вышедшими на Красную площадь в 1968 г.

Последняя листовка Олексы Гирныка (сокращено)

Протест проти російської окупації на Україні! Протест проти русифікації українського народу! Хай живе Самостійна Соборна Українська держава! Радянська та не російська. Україна для українців!

З приводу 60-річчя проголошення самостійної України Центральною Радою 22 січня 1918 р. – 22 січня 1978 р. на знак протесту спалився Гірник Олекса з Калуша. Тільки в цей спосіб можна протестувати в Радянському Союзі!

Панівна мова витискає п’ятно на поневоленій мові. Тільки незалежна держава є запорукою збереження нації та її мови.
Ми навіч бачимо, як сильніша, пануюча нація поглочує й нищить другі нації, а це робиться під гаслом братства комунізму-русофільства.

Багато українців не говорять по-українськи, чи то бояться або заради праці – того животіння. Мішаються в подружжі. Росіяни перетягають

їх на своє і так пропадає нарід. Навіть ті, які пишуть по-українськи, то говорять по-російськи.

Словом російська нація як пануюча й сильніша нищить другі народи й то з любові й дружби до їх…

А тепер поглянемо на Україну, на її міста. Все по-російськи. От у Харкові, в Донбасі навіть шкіл українських нема. Нема ніби закона Валуєва, а Росія далі послідовно нищить Україну – русифікує її.

А вже про статистику, то нікому не показують і не вчать. Дайте нам жити так, як поляки, чехи живуть, чи другі слов’янські народи. Дайте нам жити й творити по своїй владарній волі й величній ідеї свої права, свої закони.

Не губіть, не вбивайте меншого брата, як ви називаєте!

Публикуется на языке оригинала

Виктор Тимченко, "Газета 24"




22.01.2008 11:59

Источник: Газета "24" http://24.ua/news/show/id/25819


МЫ в социальных сетях:




 


%custom closeLinks()